«Полосатые» заключенные пожалуются в Конституционный суд РФ на Минюст?

Хотя действующая «Инструкция по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы» была утверждена Минюстом России еще весной 2013 года, стремительный рост недовольства данным документом со стороны осужденных начал заметно проявляться лишь в последнее время. Дело в том, что согласно п.24 названной директивы, на профилактический учет теперь берутся, в том числе, подозреваемые, обвиняемые и осужденные «изучающие, пропагандирующие, исповедующие либо распространяющие экстремистскую идеологию». Именно эта новелла уголовно-исполнительной практики может стать поводом для обращения в Конституционный суд ряда российских «политических заключенных».

профилактический учет, полоса

Несмотря на то, что на «Праворубе» так и не нашлось специалистов, занимающихся проблематикой исполнения наказаний, практика обжалования заключенными полученных в местах лишения свободы «полос» не так уж и редка. Хотя она и не блещет разнообразием – обычно суды не находят нарушения прав осужденных при их постановке фсиновцами на профилактический учет.

«Успешные прецеденты обжалования постановки на профилактический учет мне неизвестны. Дело в том, что основная трудность возникает с доказыванием того обстоятельства, что постановка на проф.учет нарушает права и свободы осужденного. И данный вывод подтверждается сложившейся судебной практикой – российские суды не считают, что постановка на проф.учет налагает на осужденного какие-либо ограничения, либо иным образом нарушает его права и законные интересы», — говорит санкт-петербургский адвокат Андрей Федорков. «В качестве иллюстрации данного тезиса приведу выдержку из определения суда одного из субъектов РФ: «Постановка на профилактический учет не может рассматриваться как нарушение прав и свобод осужденного либо привлечение его к ответственности, а также не влечет возложение на осужденных каких-либо обязанностей, поскольку основной целью такого профилактического учета является недопущение правонарушений со стороны лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, посредством системы профилактических мероприятий, осуществляемых сотрудниками учреждений, что следует рассматривать как составную часть воспитательной работы, направленной на исправление осужденных». Такая или похожая мотивация встречается повсеместно», — добавляет адвокат.

Вячеслав Дацик Рыжий Тарзан

Склонности Вячеслава Дацика :)

Постановка заключенного на тот или иной вид профилактического учета, согласно сложившейся в российских местах несвободы практике, отражается в виде цветной полосы, наклеивающейся на его личное дело, а иногда и на именную бирку на одежде.

Красная полоса – склонен к побегу, синяя – к членовредительству (самоубийству), зеленая – к организации массовых беспорядков, желтая – к насилию по отношению к сотрудникам органов и экстремизму. Цвета полос не регламентируются какими-либо нормами, скорее это сложившаяся традиция. Например, значение красной и синей полос – это уже классика, а дальнейшие варианты цветовой гаммы и её значения могут несколько различаться от региона к региону.

Согласно общей практике, на профилактический учет сразу после осуждения попадают члены организованных преступных сообществ, незаконных вооруженных формирований, лица, совершившие преступления против сотрудников силовых ведомств и те, кто был в федеральном розыске, совершил побег или попытку побега. Теперь к этому списку еще добавились и «экстремисты».

Однако при более тщательном рассмотрении «Инструкции по профилактике», согласиться с доводами судов общей юрисдикции о её безвредности для заключенных не так-то просто. «Данная инструкция наделяет сотрудников уголовно-исполнительной системы России не только полномочиями по дополнительному контролю и особым воспитательным мерам в отношении заключенных, стоящих на профучете, но и дозволяет сотрудникам УИС налагать специальные ограничения на таковых заключенных. Например, пунктом 25 Инструкции предусмотрено правомочие сотрудников УИС изолировать «осужденного от связей и условий, оказывающих на него негативное влияние», говорит правозащитница Лариса Романова («Комитет за гражданские права»). Бывший муж Романовой – анархист Илья Романов получил недавно как раз такую «экстремистскую» полосу.

«При этом в Инструкции не отражено, какой должна быть «изоляция» и что такое «негативное влияние», — продолжает правозащитница, — «Романов И.Э. приговорен к длительному лишению свободы в колонии строгого режима. Единственным видом изоляции в его случае, согласно УИК РФ, являются: штрафной изолятор, помещение камерного типа и СУОН, то есть специальное камерное содержание, предусмотренное для осужденных ТОЛЬКО за существенные нарушения режима отбывания наказания. Также изоляцией может являться необоснованный запрет на переписку, получение газет и журналов и множество других ограничений, не предусмотренных Уголовно-исполнительным кодексом, но с помощью Инструкции оставленных на усмотрение любого сотрудника колонии, подчас не имеющего даже высшего образования и какой-либо подготовки по психологической работе со спецконтингентом». То есть фактически речь идет о наложении на заключенного дополнительного наказания, не предусмотренного законом, без судебного решения об изменении (ужесточении) ему режима отбытия наказания.

Виктор Луковенко, условно-досрочно освобожденный из ИК-8 (г.Улан-Удэ, Бурятия):

– У меня «экстремистская» полоса отсутствовала, поскольку в моем деле нет и намека на идейную составляющую. Неформально же, конечно, были попытки, что называется «подловить» на чем-либо. Так однажды в ходе досмотра одним из сотрудников у меня была изъята книга «Биография папы Иоанна Павла II» дословно — «за экстремизм» и где-то сгинула на оперативном продоле. Внимательно относились к характеру моей переписки, чтению книг, ведущимся разговорам и так далее…

Вообще, массовый профилактический учет осужденных «склонных к экстремизму» — одно из свежих нововведений системы ФСИН. На мой взгляд данная практика инспирирована извне, поскольку сама Система исполнения наказания достаточно неповоротлива и «заточена» на работу с традиционным криминальным контингентом, а не с «политическими». Часто инициаторами постановки на такого рода учет являются сотрудники центра «Э», которые наведываются в учреждения ФСИН. Формально должны собираться материалы, характеризующие осужденного с точки зрения его склонности к экстремизму, и уполномоченная комиссия затем выносит решение «о полосе», всё фиксируется на бумаге (пишется протокол). По факту – все решения принимает оперативный отдел в одном лице, и на бумаге, в лучшем случае, делается отписка, с которой, впрочем, сам заключенный или его представители вряд ли когда-либо смогут ознакомиться.

Могу предположить, что расширение практики присвоения «экстремистских» полос произошло, в том числе, после публикаций в СМИ о т.н. «тюремных джамаатах» и общей антиэкстремистской повестке дня в РФ. Однако на деле сотрудники на местах, ответственные за профилактику «экстремизма», малограмотны и сосредотачивают свое внимание (давление) на немногочисленных заключенных-националистах или иных традиционных политических (левых, анархистах и т.п.) с тематикой которых они хоть как-то знакомы, при этом обходя стороной многочисленные и крепкие сообщества радикальных мусульман в заключении. Банально из-за страха. (Как, впрочем, отмечают наблюдатели за УИС России из ОНК: мусульман-одиночек, когда их в каком-либо учреждении единицы, также охотно ставят на «экстремистский учет» – «палочная система» работает со всеми одинаково, — прим.).

Но дело не только в фактической стороне дела, оборачивающейся произвольным ужесточением режима заключения для «полосатых» осужденных. Дело еще и в том, что использующийся в Инструкции по профилактике термин «экстремистская идеология» не расшифровывается ни в каких иных нормативных актах и федеральных законах Российской Федерации. Такого термина в правовом поле России просто не существует! В РФ запрещена «экстремистская деятельность», понятие которой дано в федеральном законе от 25 июля 2002 года №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», но нигде, в том числе и в этом законе, не расшифровывается термин «экстремистская идеология».

Также не встречается в законодательстве и правовой определенности о том, что значит «изучать, пропагандировать, исповедовать и распространять» «экстремистскую идеологию». Согласно норм Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы – целый ряд сотрудников учреждения УИС, ходатайствуют и рассматривают вопрос постановки на «идеологический» профучет заключенного, не основываясь на законе, а исходя исключительно из своих собственных соображений и толкований тех или иных идей и мировоззрений, присутствующих у всякого заключенного в голове.

Представляется, что оставление на откуп сотрудникам УИС компетенции решать, какая именно идеология присутствует в мыслях человека, изучается им или исповедуется, да еще при этом и предоставление сотруднику полномочия выносить вердикт – является ли эта идеология экстремистской, есть непозволительная роскошь, которая прямо запрещена Конституцией Российской Федерации. Ведь согласно ч.3 ст.55 Конституции, права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Обсуждаемая же Инструкция Минюста – не федеральный закон, а подзаконный нормативный акт. Федеральные же законы, как выше было сказано, понятия «экстремистская идеология» не используют. Следовательно, ограничение прав любого осужденного «экстремистской полосой» по причине якобы наличия у него «экстремистской идеологии» никаким федеральным законом не предусмотрено, а значит – нарушены фундаментальные права и свободы личности, гарантированные Конституцией РФ.

Более того, нормами Инструкции Минюста в аспекте предписания специальных мер к лицам, поставленным на «идеологический» профучет, создается конфликт с такими положениями российской Конституции, как «каждому гарантируется свободы мысли» и «никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них» (ч.1 и 3 ст.29 Конституции РФ).

Координатор центра помощи политзаключенным «Эдельвейс» Дмитрий Макаров:

– Фактически на профилактический учет теперь попадают автоматически все осужденные по делам о разжигании розни – знаменитая 282 ст. УК РФ, хотя это даже не насильственное преступление. Профилактический учет практически невозможно снять, и он накладывает на жизнь узника в заключении массу запретов и ограничений. С профилактическим учетом де-факто невозможно УДО (правозащитники наоборот считают, что «полоса» не должна быть препятствием для УДО, — прим.), сложно получить работу в колонии, узникам с такой полосой всячески стараются ужесточить режим содержания. По букве закона профилактический учет должен ставиться после изучения личности заключенного, сниматься после его этапирования из одного места заключения в другое, но на практике на профилактический учет ставят уже по факту осуждения по определенной статье еще во время нахождения в СИЗО и не снимают до момента окончания срока заключения. Это сильно осложняет жизнь заключенному, озлобляет его, и мешает адаптации и социализации, что в конечном итоге способствует рецидиву преступления.

В базе судебной практики «Консультант+» удалось обнаружить лишь один прецедент удовлетворения жалобы заключенного на незаконное получение «полосы» профилактического учета (в приложении). Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда вынесла апелляционное определение, признающее незаконным решение ФКУ СИЗО №3 ГУФСИН России по Свердловской области о постановке заключенного на профилактический учет и обязало изолятор «устранить в полном объеме допущенное нарушение прав заявителя». Суд признал рапорт оперативника против заключенного немотивированным, а ссылку на то, что «оперативные данные являются секретными» — не состоятельной, поскольку это не позволяет проверить законность и обоснованность постановки заключенного на профилактический учет. Кроме того, было установлено, что на момент составления акта комиссией, которая должна была заслушать объяснения заключенного и вынести решение о постановке его на профучет – сам «виновник торжества» был на выезде в суде, а его в это самое время комиссия ставила на учет… Что называется – попались.

Однако радоваться даже этому единственному заключенному рано! По смыслу нормы Инструкции, заложенной в пункте 42, решения комиссий учреждений УИС не могут быть отменены судами общей юрисдикции. То есть формально решение такой комиссии, конечно, может быть обжаловано в суд, но решения судов административные комиссии – если исходить из буквального текста Инструкции – ни к чему не обязывают! Это грубейшим образом противоречит как ч.2 ст.46 Конституции РФ (решения и действия органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд), так и главе 22 Кодекса административного судопроизводства РФ…

Все перечисленные выше противоречия Конституции РФ, которые заложены в Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 20.05.2013 72, вполне возможно станут в ближайшее время предметом разбирательства в Конституционном суде РФ. Соответствующее обращение в высшую правовую инстанцию России готовят сразу несколько заключенных, разной политической формации, которые намереваются выступить с единой жалобой, дабы показать, что проблемы системы исполнения наказаний касаются всех осужденных граждан, независимо от их национальности, вероисповедания, политических и иных взглядов.
Мы будем следить за развитием событий…

Алексей Барановский, «Праворуб», 25.04.2016

Казус Ильи Романова:
как выполнят тюремщики решение суда о снятии «профучета»?

Читатели «Праворуба» и другие официальные лица уже могли ознакомиться с проблематикой постановки российских заключенных на «профилактический учет» в одной из моих предыдущих публикаций. Помимо прочего, тогда был упомянут кейс узника нижегородско-мордовских лагерей Ильи Романова, который жаловался на незаконное и необоснованное, с его точки зрения, наложение на него «экстремистской полосы». Господин Романов был тверд в своих несогласиях с решением соответствующей комиссии места несвободы и обжаловал наложенный на него «профилактический учет экстремиста» в судах…

«Экстремистскую» профилактическую полосу на осужденного Романова наложили по формальным признакам (на основании «экстремистских» статей приговора) еще в нижегородском СИЗО-1 в конце декабря 2015 года. Сделано это было в соответствии с Приказом Министерства юстиции РФ от 20 мая 2013 года №72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы», юридическую технику которого мы разбирали ранее.

Суд первой инстанции (Советский районный суд Нижнего Новгорода) 16 мая 2016 года в действиях тюремщиков нарушений конституционных прав осужденного Романова не нашел, изъявив позицию, что «экстремистский учет» есть мера проведения индивидуальной профилактической работы и не налагает на заключенного каких-либо дополнительных ограничений. Хотя мы знаем, что это не так, поскольку, например, пункт 25 вышеуказанной Инструкции Минюста позволяет сотрудникам мест лишения свободы изолировать «экстремистского» осужденного «от связей и условий, оказывающих на него негативное влияние», то есть фактически ужесточать ему режим содержания и без судебного решения, и без какого-либо нарушения заключенным режима исправительного учреждения. При этом Советский районный суд подтвердил, что взятие Романова на «профилактический учет» как экстремиста осуществлено исключительно в связи с фактом наличия у него судимости по соответствующим «экстремистским» обвинениям.

Трагикомизма ситуации добавляет ссылка Советского суда, в обоснование своего решения, на несуществующий закон «О противодействии экстремистской идеологии», которым суд называет ФЗ №114 от 25 июля 2002 года (см. судебное решение в приложении). Дело всё в том, что за данными реквизитами имеется Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», и это можно было списать на опечатку, если бы не тот факт, что в своем исковом заявлении Илья Романов особо подчеркивает, что понятия «экстремистская идеология» — за которую его поставили на «профилактический учет» — в правовом поле Российской Федерации не существует, а потому и ставить на учет за то, чего юридически не существует нельзя! Советский суд поступил просто. Не рассмотрев по существу данный довод заявителя, в обоснование отказа дал ссылку на несуществующий закон…

Однако, апелляционная инстанция, позже – 31 августа 2016 года, заняла иную позицию (см. приложение). Нижегородский областной суд принял довольно хитрое определение: да, решение Советского суда было отменено, а постановка Романова на «профилактический учет» как лица «склонного к исповедованию, либо распространению экстремистской идеологии» нижегородским СИЗО-1 признана незаконной! Но… Но почему? Потому что на «профучет» он был поставлен как лицо «склонное к», а ставить надо, согласно Минюстовской инструкции, не «склонных к», а именно что «исповедующих и распространяющих экстремистскую идеологию». Не правильно в общем поставили… Поэтому самое любопытное в этом споре еще впереди.

Поскольку, согласно статьи 16 Кодекса административного судопроизводства РФ, установлена обязательность судебных актов для органов государственной власти и должностных лиц (а за злостное неисполнение решений суда даже может последовать уголовная ответственность по статье 315 УК РФ), подразделения УИС России должны теперь «профилактический учет» с Ильи Романова снять (хотя Инструкция Минюста, кстати говоря, не предполагает такого основания для снятия «профилактического учета» — п.42). Но, к бабке не ходи, после снятия «неправильного» учета, на него могут наложить учет «правильный». В том смысле, что соответствующий букве Инструкции Минюста. Однако ведь, по большому счету, в данном случае оспариваются как неконституционные именно сами положения этой Инструкции. И суды общей юрисдикции обошли стороной доводы по существу по этому вопросу, ограничившись зацепками за второстепенные детали протоколов. Так что обращение в Конституционный суд РФ еще может быть впереди, если вместо «неправильного» «экстремистского профучета» на Илью Романова наложат «правильный».

Алексей Барановский, «Праворуб», 28.09.2016

ЭПИЛОГ (05.11.2016)
Адвокат Евгений Губин, после получения на руки заверенных копий решений 1 и 2 инстанции, в конце сентября составил адвокатский запрос-ходатайство о снятии Ильи Романова с «экстремистского» профучета на основании судебного решения, и отправил эту корреспонденцию на имя начальника мордовской ИК-22, где теперь содержится осужденный. И вот на дня пришел ответ: Илья Романов снят с профучета решением комиссии колонии. Правда, не указано почему это произошло — во исполнение решения суда или так просто, но в деле «экстремистского учета» пока что поставлена точка. Что ж, случаются маленькие юридические победы в борьбе граждан за свои права и сегодня. Посмотрим, что будет дальше…