Дмитрий Рогозин: «Очень важно добиться оправдания и Буданова, и Ульмана, и Аракчеева»

Депутат Госдумы РФ, лидер движения «Родина-КРО» Дмитрий Рогозин рассказал корреспонденту газеты «Русский марш» Алексею Барановскому о своем взгляде на громкие дела, возбужденные против русских офицеров. 

Дмитрий Рогозин, Конгресс русских общин

Дмитрий Рогозин на съезде Конгресса русских общин (КРО)

БУДАНОВ

— С 2000 года под стражей находится полковник Юрий Буданов. Одни называют его героем России, другие извергом и людоедом. Каково ваше мнение об этом человеке?

— В этом вопросе я могу сослаться на мнение генерала Владимира Шаманова — в прошлом командира Буданова. Полковник Буданов был одним из лучших командиров полка, он находился в самом пекле, но нес наименьшие потери во время Второй чеченской кампании. И в момент, когда его полк вывели из зоны боевых действий, они вдруг оказались под обстрелом снайпера. Снайпер действовал как изувер — он сначала стрелял в пах, а потом в сердце или голову. В итоге искали снайпера-женщину, и подозрение прямо пало на погибшую Эльзу Кунгаеву. Ошибка Буданова только в том, что захватив подозреваемого снайпера в плен, он не стал дожидаться приезда следователя прокуратуры из Грозного, а начал допрос сам. Его понять можно: командир, дороживший жизнью каждого своего солдата, вне зоны боевых действий вдруг столкнулся с максимальными потерями. Напомню, тогда еще в Чечню призывались срочники — 18-летние парни…

— Буданов убил снайпера в качестве мести?

— Как мне рассказывали люди, знающие обстоятельства дела, во время допроса Буданову поступил телефонный звонок, и в этот момент Кунгаева бросилась на него, пытаясь завладеть табельным оружием. Обороняясь, Буданов нанес ей удар несовместимый с жизнью — сломал ей шейный позвонок. Потом уже было придумано, что он якобы её изнасиловал, хотя все экспертизы показали, что этого не было. А все эти «правозащитники», особенно Сергей Адамович Ковалев и либеральные СМИ просто смаковали, какие негодяи русские офицеры, взахлеб соревнуясь, кто больше лжи и грязи выльет на полковника Буданова.

— Ни генштаб, ни Минобороны не вступились за одного из лучших своих офицеров, наоборот они сделали заявления, фактически предопределившие его обвинительный приговор. Почему?

— Боязнь ответственности. Боязнь мнения Запада. Высокие чины посчитали выгодным найти крайнего на которого можно повесить всех собак… Вообразите себе, на территории боевых действий даже не был введен ни комендантский час, ни режим чрезвычайного положения, хотя очевидно, что это необходимо было сделать и это привело бы в порядок правовой статус действий российских военнослужащих. Кто в этом виноват? Кто этого не сделал? Политическое руководство страны. Не было запрета на перемещения жителей Чечни по России — как же, они же граждане России! Не были изъяты у т.н. «мирного населения» грузовики, самосвалы и прочие большегрузные автомобили, хотя очевидно, что именно на них перевозилось оружие и боеприпасы для боевиков. Об этом тот же Шаманов неоднократно предупреждал военное руководство, а я докладывал в Совбезе…

— Около года назад полковник Буданов подал прошение в Комиссию по помилованию Ульяновской области, на территории которой он находился в колонии. И комиссия даже сделала положительное заключение насчет его освобождения. Однако вскоре сам Буданов отозвал свое прошение…

— Даже находясь в тюрьме, даже будучи ошельмованным, Буданов сохраняет честь офицера и верность присяге. Ему сказали: полковник, имейте ввиду, ваш досрочный выход из тюрьмы вызовет дурной резонанс в руководстве Чеченской республики, а если мы вам откажем в помиловании или амнистировании — это вызовет дурной резонанс в русской офицерской среде и патриотической общественности, поэтому вы лучше вообще никаких прошений не подавайте. И Буданов отзывает свое прошение о помиловании, прикрывая в ущерб себе политическое руководство страны.

— Полный срок заключения Буданова заканчивается 27 марта 2010 года…

— Да, причем совсем недавно режим отбытия наказания ему изменен на колонию-поселение. Однако около 2 месяцев назад он убыл из дмитровградской колонии, где находился последнее время, на новое место, но туда так и не прибыл. Его местонахождение сейчас неизвестно…

УЛЬМАН

— А в деле Ульмана речь вообще идет о диверсионной группе…

— Да, диверсионной группе, которая привыкла действовать в тылу врага не оставляя следов. Ульмана забросили для проведения операции, связанной с устранением Шамиля Басаева и Хоттаба. Их по ошибке вывели на ложную цель. В результате попытки остановить транспортное средство, группа Ульмана была вынуждена открыть огонь, поскольку машина не остановилась по их требованию. В результате погиб один пассажир, остальных взяли в плен. Вскоре после этого Ульману через майора Перелевского (который тоже теперь на скамье подсудимых) поступил приказ из центра на уничтожение остальных свидетелей. Это обычная тактика действий диверсионной группы в тылу врага в период боевых действий. Группа Ульмана действовала по законам военного времени, а судят их уже по законам мирного времени, хоть и военным судом. Более того, Ульман дважды выиграл суд — был оправдан присяжными, т.к. всем очевидно, что он исполнял приказ и действовал в условиях военной ситуации.

— К тому же сам Ульман, насколько я знаю, лично никого не расстреливал…

— Да, он ретранслировал приказ из центра своим подчиненным Воеводину и Калаганскому. Если бы его подчиненные отказались выполнять приказ, по военным законам Ульман должен был бы уничтожить сначала их, а затем лично выполнить приказ по уничтожению свидетелей. Представим, что Ульман и его подчиненные отказались бы выполнить приказ. Так вот — они всё равно оказались бы на скамье подсудимых, но уже за неисполнение боевого приказа и обстрел машины, которая не остановилась по их требованию.

— Какие, на ваш взгляд, версии исчезновения Ульмана наиболее правдоподобны?

— Я сделал депутатский запрос в Генпрокуратуру и ФСБ чтобы они прошерстили места жительства и помещения, принадлежащие т.н. «потерпевшей стороне», если считать, что Ульман и его люди были похищены. А так же призвал Генпрокуратуру разобраться с политологом Русланом Саидовым, который утверждает, что ему известно о том, что Кремль взял политические обязательства перед чеченской стороной о вынесении обвинительного заключения по делу Ульмана. Если это так, то это грубейшее нарушение законодательства и тогда понятно, откуда идет давление на суд. Если это не так, то Саидов должен ответить за клевету на политическое руководство страны.

— А версия побега?

— Я встречался с Ульманом. Это порядочный человек. Он готов был судиться до конца именно для того, чтобы показать другим офицерам, кто мог бы оказаться в подобной ситуации, что правда на их стороне. Но еще как руководитель группы он несет ответственность и за своих людей. Если он и принял решение уйти, то только спасая своих людей — прокуратура, напомню, запросила для Воеводина и Калаганского 18 и 19 лет колонии. На месте Ульмана я бы поступил именно так — спасал бы подчиненных — свою боевую группу.

— Ульмана, как и Аракчеева, присяжные оправдали дважды, но дела снова пересматриваются. Где это видано?!

— Когда я давал интервью по этому поводу американским журналистам, они были в замешательстве. Американцы подумали, что это ошибка переводчика: они не могут себе вообразить, что решение суда присяжных можно пересматривать во второй и в третий раз! А дело в том, что по обращению бывшего президента Чечни Аллу Алханова Конституционный суд России пошел на грубейшее нарушение законодательства и самой Конституции. Он постановил, что все военнослужащие, обвиняемые в совершении преступления, совершенного на территории Чечни, не имеют права обращаться в суд присяжных, поскольку на территории Чечни нет суда присяжных и их дела должны рассматриваться военными судами без участия присяжных.

Это значительно сузило круг гражданских прав, предоставляемых военнослужащим, проходившим и проходящим службу на территории Чечни. Возникла их дискриминация по социальной принадлежности, причем не только по сравнению со всеми другими гражданами РФ, но и с другими военнослужащими, несущими службу в иных регионах России. На основании этого Постановления КС, Военная коллегия Верховного Суда РФ тут же отменила вынесенный группе Ульмана и Аракчееву-Худякову оправдательный приговор суда присяжных, а их дела были вновь направлены в суд для рассмотрения – в третий раз – теперь уже одним профессиональным судьей. Таким образом, в отношении обвиняемых офицеров был нарушен основополагающий принцип права, закрепленный как в Конституции РФ (ст.54 ч.1), так и в Уголовном Кодексе РФ (ст.10 ч.1), в соответствии с которым закон, ухудшающий положение лица, не имеет обратной силы.

— Но ведь это же просто предательство со стороны высших политических руководителей по отношению к военнослужащим!

— Именно так я это и расцениваю. Более того, в деле Ульмана был эпизод, когда следователь российской прокуратуры, добиваясь свидетельских показаний от одного из солдат, находившихся под руководством Ульмана, угрожал солдату, что передаст адреса его родителей чеченцам — родственникам потерпевших, если тот не даст свидетельств против Ульмана… Предательство. Чистой воды предательство.

АРАКЧЕЕВ

— А в деле Аракчеева-Худякова вообще нет факта преступления, совершенного Аракчеевым или Худяковым…

— Абсолютно верно! Есть погибшие в районе аэропорта Северный чеченцы, но нет ни одной прямой улики, связывающей с ними Аракчеева и Худякова. И десятки свидетелей показывают, что Аракчеев и Худяков в это время находились совершенно в другом месте, на другом задании. Причем оба в разных местах! Суд-медэкспертизы ничего не доказали — из трупа даже пуля не была извлечена, потому что родственники убитых чеченцев, мол, против эксгумации. Выясняется, что следователи Главной военной прокуратуры сами нарушали законность: свидетель Свиридов несколько дней назад дал показания на суде, что его избивали и держали в камере, чтобы он дал показания против Аракчеева, а потом его выкинули из комендатуры посреди Грозного без оружия, и он пешком безоружный шел до своей части. А кто допустил, что весь полк (!), в котором служил Аракчеев, несколько дней находился без оружия, которое изъяли для проведения баллистической экспертизы? А вдруг нападение?.. Один из свидетелей – старший офицер, начальник Аракчеева признал в лице военного прокурора человека, приезжавшего к нему в часть за несколько дней до дачи им показаний в суде. А это грубейшее нарушение законодательства! Контакты свидетелей со стороной обвинения возможны в период предварительного следствия, но никак не во время суда накануне дачи показаний… Одним словом, в этом деле масса процессуальных нарушений, натяжек, нестыковок и предвзятости.

Сергей Аракчеев и Дмитрий Рогозин. Фото - Алексея Барановского

Сергей Аракчеев и Дмитрий Рогозин.
Фото — Алексея Барановского

— Вы – защитник Аракчеева-Худякова на суде. Однако Госдума собирается принять закон, ограничивающий право депутатов участвовать в судебных процессах.

— Абсурдный законопроект, направленный против моей деятельности: помимо Аракчеева, я еще принимаю участие в защите Бориса Миронова в Новосибирске. Если этот законопроект будет принят, статус депутата понесет значительный ущерб — депутат будет более бесправным, чем даже обычный гражданин. Не думаю, впрочем, что этот закон будет принят немедленно, но если это произойдет, то я готов буду даже досрочно отказаться от статуса депутата, чтобы довести до конца защиту Аракчеева-Худякова и Бориса Миронова.

— Но может же кто-нибудь прекратить этот фарс в отношении наших офицеров? Ведь их судят, они сидят или они пропали без вести только потому, что исполняли свой воинский долг, остались верны присяге…

— Все это может прекратить только Президент Российской Федерации.

— Возможно, Путин если бы хотел, он бы уже сделал это?

— Я не думаю, что президент в деталях знает эти дела. Я пока сам не встретился с Ульманом и не оказался защитником в деле Аракчеева — не знал подробностей. Более того, президентское окружение, наверняка, предоставляет наверх предвзятую информацию, скрывая свои ошибки, бездействие и провалы, и выставляя офицеров крайними. А нам всем сейчас очень важно защитить всех наших офицеров, добиться их оправдания — и Буданова, и группы Ульмана, и Аракчеева-Худякова, чтобы те парни, что служат сейчас в армии, особенно в спецподразделениях и на передовой, чувствовали, что Россия их не предаст…

Алексей БАРАНОВСКИЙ для газеты «РУССКИЙ МАРШ»,
май 2007 года