Анатолий Кучерена: «То, что творится в Мосгорсуде — это мракобесие!»

Член Совета Общественной палаты Анатолий Кучерена уверен, что председатель Мосгорсуда Ольга Егорова должна подать в отставку.

На этой неделе развернулась острая полемика между Общественной палатой и Мосгорсудом. Председатель комиссии Общественной палаты по контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы Анатолий Кучерена подверг резкой критике главу Московского городского суда Ольгу Егорову и призвал к ее отставке. В ответ в Мосгорсуде заявили, что Кучерена имеет личную заинтересованность. С чем связана критика Мосгорсуда, газета «Взгляд» (интервью не было опубликовано, — прим.автора) узнала у самого адвоката.

Анатолий Кучерена

Анатолий Кучерена

Алексей Барановский: Анатолий Григорьевич, давно уже ходят слухи о возможной отставке председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой, а накануне вы выступили с жесткой критикой в адрес Егоровой и заявили, что её пора отправить в отставку. Что побудило вас к такому заявлению?
Анатолий Кучерена: Я считаю, что Ольга Егорова сама должна уйти в отставку. Та атмосфера, которая сложилась в Московском городском и районных судах, та практика судопроизводства, которая создана Егоровой, невозможны в демократическом, правовом обществе. Егорова – человек с репрессивным складом мышления, она не судья, который руководствуется только буквой закона, – она, наверное, считает себя политиком. Человек, который делает заявления со страниц «Российской газеты»: «Когда слово милиционера против слова водителя, мы верим милиционеру» – не может возглавлять суд. Нет в Мосгорсуде гарантированной законом состязательности сторон, нет равенства стороны защиты и обвинения, есть четко прослеживающийся обвинительный уклон. Понимаете, эти слова Егоровой, что верить гражданину нельзя, нужно верить милиционеру — это инструкция для всех московских судей, месседж, и судьи не будут перечить в своей деятельности воле руководителя, а ведь они должны судить по закону, а не по взгляду на юриспруденцию Егоровой.

Алексей Барановский: Президент Дмитрий Медведев настойчиво ведет курс на гуманизацию правоприменительной практики. Был введен мораторий на содержание под стражей предпринимателей, который фактически так и не начал работать, на днях президент подписал закон о либерализации Уголовного кодекса. Насколько соответствует «репрессивное мышление» Егоровой требованиям времени?
Анатолий Кучерена: Суды по закону – отдельная ветвь власти, но они должны работать по букве и духу закона, а не по своему трактованию правовых норм. Вот еще одна цитата Егоровой, заявление, сделанное в интервью журналу «Итоги»: «Шум о нарушении прав поднимают, как правило, те, кто ворует вагонами. Именно они первыми кричат, что нельзя за экономические преступления брать под стражу». Что это? Есть закон, вы не эксперт и не политолог, чтобы давать такие рассуждения, вы обязаны соблюдать закон, несмотря на вашу точку зрения на него. Такие заявления элементарно нарушают судейскую этику. А потом мы удивляемся, почему «экономических» продолжают мариновать за решеткой, почему тяжелобольные люди умирают в следственных изоляторах, судьи крайне неохотно выбирают меру пресечения, не связанную с лишением свободы, руководствуясь памятками Егоровой. У нас есть информация из первых рук, как Егорова проводит совещания с судьями. Мы послушали записи и ужаснулись – это тотальный прессинг, давление, она муштрует судей по своим лекалам, её точка зрения на правосудие – единственно допустимая. Но ведь это не министерство, где все решает министр, это судебная система, где должен решать все только закон.

Алексей Барановский: Ольга Егорова никак не реагирует на критику в свой адрес, лишь ее пресс-секретарь Анна Усачева в качестве контрвыпада обвинила вас в личной заинтересованности в отставке Егоровой. Каковы ваши личные мотивы?
Анатолий Кучерена: Смешно, право. У меня нет интереса в районных судах Москвы, нет дел, которые бы я вел в Мосгорсуде, и я не мечу в кресло председателя Мосгорсуда. Такие заявления Усачевой делаются от безысходности, от необходимости хоть что-то сказать в ответ. Кстати, характерно, что отвечает на критику именно Усачева. Она, в прошлом журналистка, критиковавшая Егорову, а потом внезапно ставшая ее пресс-секретарем, позволяет себе не меньшие вольности, чем ее руководительница. Известен случай, когда Усачева на одном из заседаний руководства МГС начала «воспитывать» заместителя председателя суда Алексея Дмитриева. Слыханное ли дело! Пресс-секретарь поучает зампреда Мосгорсуда, как правильно понимать судопроизводство. А менторский тон Усачевой в общении с районными судьями всем хорошо известен. Вы знаете, это все пережитки эпохи Лужкова. В московских судах рассматривались сотни самых разнообразных исков к семье Лужкова и к самому бывшему градоначальнику, и все до единого решения были приняты в пользу Лужкова. Нужно заканчивать с такой судебной практикой эпохи Лужкова, когда судебные решения выносятся не по букве закона, а по чьему-то пониманию целесообразности. Люди эпохи Лужкова должны уйти.

Алексей Барановский: Мосгорсуд уже в шутку называют «Мосгорштампом»…
Анатолий Кучерена: А ничего удивительного. Люди быстро называют вещи своими именами. К нам в Общественную палату поступает множество жалоб как на районные суды Москвы, так и на городской. Ведь мы все время говорим о гражданском обществе, о том, что все споры нужно решать в правовом порядке, в судах, а люди на собственной практике сталкиваются с тем, что справедливости в московских судах искать бесполезно. Все схвачено. Все предрешено. Прокуроры разве что только флешки перестали передавать судьям с приговорами на глазах у адвокатов, где нужно только заменить прокурорскую «шапку» на судейскую. В Мосгорсуде нереально получить оправдательный приговор, если только присяжные не пойдут наперекор обвинительному уклону и займут твердую гражданскую позицию. На Кунцевский суд, например, очень много жалоб. Люди говорят, что судьи ведут себя надменно, по-хамски ко всем участникам судебного процесса, кроме стороны обвинения. Это подрывает устои общества. Человек, не найдя справедливости в суде, из-за чьего-то сформированного «репрессивного мышления» озлобляется не только по отношению к суду, но и ко всему государству. Если нет правды в судах, то где ее искать? Ведь судья произносит приговор «именем Российской Федерации», а значит, такое судопроизводство с заведомо предопределенным вердиктом бросает тень на все государство.

Алексей Барановский: Вы лично сталкивались с несправедливостью московских судов?
Анатолий Кучерена: Как адвокат я сталкивался с элементарным несоответствием решений московского суда закону, благо есть еще вышестоящие инстанции. Кстати, не забывайте, что Егорова возглавляет президиум Московского городского суда, это ведь вышестоящая надзорная инстанция. Так Егорова сама контролирует рассмотрение жалоб на решения подчиненных ей судей. Но дело даже не в этом. Как представитель Общественной палаты я занимался проблемой поселка Речник. Я посмотрел решения Кунцевского суда о выселениях и ужаснулся. Была проштампована команда выселять ветеранов Великой Отечественной войны. Да еще как изуверски: «Самовольно захватившие земли должны своими силами снести незаконно возведенные постройки или выплатить в пользу префектуры штраф в размере 2 млн. рублей за снос». Как гражданину России мне было просто стыдно читать такие решения суда. Ветераны войны живут там с 60-х годов… Как такое может быть? Судья бы, может, был и рад не подписывать такое решение, но не может – система «правосудия по-Егоровой» отлажена и не дает сбоев. А когда их спрашиваешь, чего же вы не сносите вместе с Речником элитный жилой комплекс «Остров фантазий», они отвечают: «Там иная ситуация». И такие скандалы с московскими судами идут постоянно…

Алексей Барановский: Действительно, скандалов вокруг Мосгорсуда и его влияния на районные суды более чем предостаточно. Взять, к примеру, случай на громком процессе по убийству адвоката Маркелова, когда судья Замашнюк исключил из процесса адвоката подсудимой Евгении Хасис…
Анатолий Кучерена: Я специально пролистал Уголовно-процессуальный кодекс, нет такой меры взыскания к адвокату в виде исключения из процесса, никак не может судья адвоката отвести из дела. Может вынести замечание, может наложить штраф, но не отстранить от защиты своего клиента. В Мосгорсуде живут по своим законам, судья должен быть нейтрален и возвышаться над схваткой стороны обвинения и стороны защиты, а в Мосгорсуде судья вытягивает обвинение вместо прокурора, если прокурор слаб. Задает вопросы, выгодные стороне обвинения, вносит в протокол только то, что играет против подсудимых, ходатайства адвокатов отклоняет, ходатайства обвинения принимает – так заведено, такая атмосфера в залах Мосгорсуда, и это ненормально.

Алексей Барановский: Вы говорите как адвокат…
Анатолий Кучерена: Сейчас я говорю как гражданин. Если человек оступился в жизни или если необоснованно попал в жернова следствия, у него должно быть право на честный и справедливый суд. Попав на скамью подсудимых, человек должен иметь право на объективное рассмотрение дела без заведомо предрешенного приговора, у человека должно быть право на защиту. А в Мосгорсуде процент оправдательных приговоров меньше 1% (с участием присяжных несколько больше). То, что творится в Мосгорсуде – это мракобесие, и мы не можем себе позволить дальше просто созерцать как загибается судебная система Москвы. Если Егорова не уйдет сама, есть и другие способы. Например, через квалификационную коллегию судей.

Декабрь 2011 года.

ДОВЕСОК: